Управленческие отношения в России | блог Новая Эпоха Управления
Система управления

Русский управленческий код. Часть третья

Основные характеристики русской модели управления

7 мин
160

Русский управленческий код. Часть третья

Какой компромисс был достигнут между системой управления и населением в России, почему пословица «Деньги что навоз – сегодня нет, а завтра воз» возникла не случайно, к чему привела завышенная планка требований к государству и обществу? Ответы на эти и другие вопросы представлены в третьей, финальной части цикла тематических публикаций, посвященных русскому управленческому коду.

Низовая солидарность

Поскольку стержень управленческих отношений в России – вертикальная связь между начальником и автономной кластерной единицей, то при любых контактах между представителями власти и населением в людях просыпается стереотип «классовой» взаимопомощи. Они бескорыстно помогают друг другу обмануть государство или вышестоящую организацию, охотно обмениваются опытом удачного несоблюдения закона, не выдают нарушителей и так далее.

Неслучайно именно в России привился обычай сигналами фар предупреждать встречных водителей о том, что на дороге дежурит автоинспекция.

Известно, как в России не любят ябед и доносчиков, даже самые мягкие проявления этих качеств с детских лет воспринимаются как позорный порок. Побочным следствием такой солидарности является невозможность децентрализованного контроля. Подчиненные никогда не будут контролировать друг друга, наоборот, они будут помогать друг другу обмануть начальство. 

Уравниловка

За долгие века русской истории народ выработал технологию уравниловки, удерживающую систему управления в стабильном состоянии как можно дольше, а главное, предотвращающую появление конкурентных стереотипов поведения, которые облегчают системе управления переход в мобилизационный, нестабильный режим функционирования. 

Люди интуитивно понимают – любой человек, разбогатевший в деревне или много заработавший в бригаде, представляет угрозу для окружающих, из-за него всем повысят оброк или нормы выработки.

Уравниловка – на всех уровнях, от бригады (отдела, кафедры, отделения больницы, секции магазина) до федерального (дотации, субсидии и субвенции на «выравнивание уровней бюджетной обеспеченности регионов»).

Отсутствие ценности долгосрочных накоплений

В условиях, когда система качается то в стабильное, то в нестабильное состояние, мобилизует и перераспределяет, невозможно передавать из поколения в поколение сколько-нибудь значительные накопления. Если суммировать возможные причины потери имущества – война, набег кочевников, армейский постой, помещичий произвол, поборы со стороны властей, вымогательство со стороны родственников и общины, пожары (дома-то деревянные), разорительные неурожайные годы, реквизиции и конфискации, разрушительные реформы, рейдерские захваты собственности, судебный и внесудебный произвол – то становится очевидной невозможность долговременного обогащения и передачи богатства по наследству. 

В России богатый, как и бедный, не имел никаких гарантий, никакой уверенности в завтрашнем дне. Неслучайны русские пословицы «От тюрьмы да от сумы не зарекайся», «Всех денег не заработаешь», «Деньги что навоз – сегодня нет, а завтра воз» и множество других пословиц и поговорок, пропагандирующих пренебрежительное отношение к деньгам как к временному явлению. 

Как правило, богатство не обеспечивало своему владельцу физическую безопасность, накопленное имущество не делало жизнь своего владельца продолжительнее, чаще наоборот. 

Заначка

Когда мобилизация и перераспределение ресурсов стали главными инструментами русской модели управления, в качестве противодействующего фактора не могла не возникнуть развитая культура утаивания доходов.

К сегодняшнему дню заначка превратилась в теневую экономику, Пронизывающую все отрасли и все уровни управления. Росстат оценивает долю теневой экономики в 15–16% от ВВП России. 

По мнению МВФ, эта доля вдвое выше – около 30%. Доля занятых в теневой экономике оценивается от 20% работающих (по данным Росстата и Росфинмониторинга) до 40% (данные Центра социально-политического мониторинга РАНХиГС).

Завышенный уровень амбиций

Убежденность во всемирно-историческом значении всего, что происходит в России, пронизывает всю русскую культуру и даже обыденное сознание. Примером является и классическая русская литература, вознамерившаяся дать погрязшему в пороках человечеству универсальные рецепты спасения, и фундаментальная наука, охотно занимавшаяся вселенскими проблемами (достаточно упомянуть Циолковского, Вернадского и Гумилева), и внешняя политика.

Замешенная на амбициях государственная идеология поставила планку требований к государству и обществу так высоко, что неизбежным следствием этого становились непомерно высокие требования к подданным государства. Идеология ставила перед государством непосильную, казалось бы, задачу. Государство переводило систему управления в нестабильный режим, проводило мобилизацию ресурсов и их перераспределение на решающие направления.

Эти меры осуществлялись столь жестко, что ценой колоссальных жертв и перерасхода ресурсов намеченная цель была достигнута. Достижение этой цели (захват новых земель, создание новых отраслей, освоение новых технологий и видов деятельности) означало расширение ресурсной базы и тем самым компенсировало хищнический перерасход ресурсов, имевший место в процессе решения данной задачи.  

Компромисс между системой управления и населением

В рамках русской модели управления был достигнут компромисс между системой управления и населением. Выработалась особая технология достижения равновесия между непомерно высокими требованиями системы управления к людям и организациям, с одной стороны, и нежеланием (да и невозможностью) людей выполнять все эти требования, с другой стороны.

Указанный компромисс, благодаря которому «и овцы целы, и волки сыты», заключается в формальном соблюдении обязанностей.

Например, на уровне низовой производственной единицы формой компромисса является механизм нормирования – молчаливое соглашение между рабочим и нормировщиком о приемлемых границах выполнения норм. Нормировщик делает вид, что нормирует, а рабочий делает вид, что изо всех сил пытается выполнить эти заниженные нормы.

Но система сохраняла главное – потенциальную возможность перейти в нестабильное состояние и вернуть звенья системы управления назад, в нестабильный режим. Сохранялась структура управления, позволяющая провести мобилизацию и перераспределение ресурсов, сохранялась базовая идеология, сохранялся идеологический аппарат, продолжающий убеждать людей, что в назначенный час они должны быть готовы выполнять все, что от них потребуют.

Характеристики русской модели управления, наиболее важные для сегодняшнего управленца:


Отсутствие ценности долгосрочных накоплений.

Заначка (культура утаивания доходов).

Читайте также по теме: